Владимир Владимирович (niramas) wrote,
Владимир Владимирович
niramas

Categories:

Пропавший без вести по ошибке

Занимаясь подготовкой фотовыставки «Борис и Ольга Игнатович. Два лица войны», я заинтересовался одной из фотографий Ольги Всеволодовны Игнатович, негатив которой хранится в Музее Москвы, в котором я имею честь работать.


Открытие Советского кладбища на Центральном кладбище Вены в районе Зиммеринг, 1946. Ольга Игнатович, фото ВХ-17581 © Музей Москвы

Точнее, меня заинтересовали надписи на могильном камне.


Открытие Советского кладбища на Центральном кладбище Вены в районе Зиммеринг (фрагмент), 1946. Ольга Игнатович, фото ВХ-17581 © Музей Москвы

Мало того, что в фамилии «Бараников» очевидно пропущено одно «Н», мне показалась весьма странной фамилия «Еимончик». Развеять сомнения мне помогла постоянно пополняющаяся база данных «Память народа» — настоящий кладезь документов о войне.

В ней, действительно, есть документы о том, что в пятом ряду сектора «Г» на Советском кладбище в Вене (фактически, это специально оформленный участок Центрального кладбища Вены в районе Зиммеринг) похоронен сержант, шофёр Еимончик Михаил Яковлевич 1915 года рождения, призванный Свердловским РВК Ленинграда.

Но, кроме того, там есть документы и на шофёра Симончика Михаила Яковлевича 1915 года рождения, призванного в РККА 14 января 1942 года Свердловским РВК Ленинграда.

Михаил Симончик воевал за баранкой достойно и смело, за что был отмечен медалью «За отвагу» и орденом Славы III степени.


Представление (наградной лист) шофёра Михаила Симончика к ордену Славы III степени

Из этого представления стало ясно, что шофёр батареи 120-мм миномётов 4-го стрелкового полка 98-й стрелковой Ропшинской краснознамённой дивизии был награждён ещё и медалью «За оборону Ленинграда». Ею награждали по спискам, всех, кто соответствовал статуту этой награды (как, в общем, и всех, награждавшихся медалями «За оборону», «За взятие» и «За победу над Германией»).

В базе данный нашёлся и акт о вручении медали «За оборону Ленинграда» военнослужащим 4-го сп 98-й сд, составленный от руки полковым писарем. Видимо, имея некоторую склонность к каллиграфии, тот весьма своеобразно выписывал букву С.


Фрагмент акта о награждении медалью «За оборону Ленинграда»

И происхождение фамилии «Еимончик» стало понятнее. В полном списке, среди фамилий Смирнов, Степанов, Старков, Сысоев особенности написания заглавной буквы просто не замечались. Но когда отдельно оформлялись документы на погибшего, «нарисованная» писарем заглавная буква «С» вполне могла быть прочитана, как «Е». По всей видимости, так и получился в списках потерь сержант Еимончик, чьи данные полностью совпадают с Симончиком Михаилом Яковлевичем, погибшим и похороненным на воинском кладбище в Вене.

К сожалению, в дальнейшем в документах в числе погибших и захороненных уже фигурирует только не существовавший «Еимончик».


Фрагмент поимённого списка похороненных на Советском кладбище Вены, где перечислены лежащие под этим самым камнем. Обратите внимание, что здесь «Бараников» записан как «Баранников». В последней графе указано место могилы на кладбище, в данном случае — пятый ряд сектора «Г».

Я обратил внимание на замеченный казус сотрудников базы данных через существующую форму обратной связи. Но некая Наталья из корпорации «Элар» (именно эта фирма занимается для Минобороны сканированием документов ЦАМО и наполняет базу данных «Память народа») мне ответила: «Вся информация размещается в соответствии с официально предоставленными архивными оригиналами бумажных документов. Вносить какие-либо корректировки данных мы не имеем права». Похоже на замкнутый круг.

Помните же: «Без бумажки ты букашка». Вот только погибший уже после Победы Михаил Яковлевич сам своё право на имя уже не защитит.

А ведь в 1948 году записанная в военкоматовских документах матерью Михаила Александра Ивановна Симончик (есть основания предполагать, что на самом деле она была мачехой) обращалась в РВК с запросом о его судьбе.



Почему военком Свердловского района Ленинграда (был такой раньше на Васильевском острове; в 1961 году вошёл в Василеостровский район) полковник Казаков летом того года вдруг заключил, что Михаила Симончика следует считать пропавшим без вести в апреле 1945 года, сейчас уже не выяснить не получится. Однако понятно, что родня не была проинформирована о его гибели. Наверное, его близкие родственники так и умерли, не зная, что Михаил достойно похоронен в столице Австрии.

Кстати, призвали Михаила в тяжелейшее для Ленинграда время: 14 января 1942 года. Отец солдата Яков Николаевич (1880 г.р.) в январе 1943 года будет похоронен на Пискарёвском кладбище.

Между прочим, достойно воевали и другие его сыновья, братья Михаила, тоже призванные Свердловским РВК с 14-й линии Васильевского острова: Пётр (1909 г.р., он точно был женат, жену звали Вера Павловна), Владимир (1918 г.р.) и Николай (1926 г.р.). На четверых братьев Симончиков пришлось три медали «За отвагу». Братья Михаила вернулись с войны домой. Наверное, детей нарожали.

Уверен, что и сегодня у Михаила есть родственники, которые имеют право знать, что он честно воевал за Родину, и что он не пропал, а достойно похоронен.

Десять лет назад была опубликована книга «Захоронения в Австрии» — подготовленный австрийскими энтузиастами при содействии Посольства РФ насколько возможно полный поимённый список всех погибших на территории альпийской республики граждан СССР. Однако фамилии в ней точно соответствуют надписям на могильных камнях, а потому в ней числится и не существовавший в природе «Еимончик».

А в «Книге памяти» Российской Федерации по Василеостровскому району города Ленинграда, вышедшей в свет в 1995 году, Михаил Яковлевич Симончик на стр. 259 записан как пропавший без вести.


Видимо, для подготовки «Книги памяти» военкоматы проверяли учётные данные на погибших и без вести пропавших. К сожалению, и в 1992 году Михаил Симончик так и числился пропавшим.

Орденоносец сержант Михаил Симончик, лежащий в 5-м ряду сектора «Г» Советского кладбища в Вене, достоин, чтобы о нём знали правду, которая намного больше, чем содержание военкоматовской учётной карточки.


К этому документу тоже есть вопрос: почему в военкомате решили, что Михаил был призван 14 мая 1942 года? Его ведь призвали 14 января.

Кстати, к этому самому могильному камню есть и другие вопросы. Так, фамилия «Охраменко» на самом деле принадлежит, скорее всего, красноармейцу Авраменко Григорию Михайловичу 1915 г.р., призванному из Черниговской области УССР, кавалеру ордена Красной Звезды и медали «За отвагу», причём он же в документах встречается и с фамилией «Абраменко». Про сержанта Бараникова я уже сказал выше. А похороненный в этой же могиле ефрейтор Шеин Михаил Михайлович 1922 г.р. награждался медалью «За отвагу» и орденом Славы III степени как сначала рядовой, потом ефрейтор Шейн.

Так фотография Ольги Игнатович в 2020 году сыграла роль, о которой сама Ольга Всеволодовна наверняка даже и помыслить 75 лет назад не могла: вычеркнула честное имя советского солдата из списков пропавших без вести.

Надеюсь, что сотрудники Василеостровского РВК города Санкт-Петербурга примут все возможные меры к исправлению досадной ошибки, допущенной в воинском учёте их предшественниками. А ЦАМО РФ всё-таки разрешит сотрудникам корпорации «Элар» внести соответствующие уточнения и дополнения в базу «Память народа».

Все опубликованные документы и их фрагменты взяты с сайта «Память народа».


Tags: Великая Отечественная, правда
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments